С первым заместителем председателя правительства, министром экономики Республики Молдова беседовал главный редактор «СН».

Украина получила в ВТО хорошие условия

— Молдова имеет семилетний опыт работы в ВТО. Каковы итоги: что для вас в позитиве, что в негативе?

— Вступление в ВТО было важным и очень непростым решением. Наше мнение: вошли в ВТО на очень непростых условиях для молдавской экономики. Ведь перед организацией страна берет на себя определенные обязательства по открытию собственного рынка. Что самое интересное: когда создавалась ВТО и в нее вошли самые крупные страны, такие, как Соединенные Штаты, Франция и т. д., то они между собой поставили очень маленькие защитные барьеры (то есть таможенные пошлины), но для новых членов возводили очень большие. Например, чтоб экспортировать какие-то сельхозтовары на рынки США, надо заплатить таможенную пошлину в размере 100 процентов. Когда Молдова вступила, то стала членом важной международной организации, ведь ВТО — это принципы и стандарты торговли. Они позволяют нам, например, начинать расследование против курятины из Соединенных Штатов. ВТО дает определенные права. Но в то же время диктует определенные обязанности по открытию рынков. Самое большое испытание для нашей страны — это то, что по сельхозтоварам мы открылись. В результате в течение первых пяти лет у нас не осталось сахарной промышленности. Пришлось в 2005 году начинать переговоры о введении ввозной пошлины на сахар. Иными словами , в ВТО есть свои плюсы, но есть и минусы. Если переговоры велись не очень правильно, не исходя из интересов национальной экономики, то эта открытость рынка может привести к исчезновению целых секторов. Молдова сразу дала согласие на вступление Украины, мы вели переговоры вместе. Для Украины эти переговоры были очень непростыми, но вы получили очень хорошие условия, чтобы свой рынок ограничить от товаров, конкурирующих с украинскими.

— Вы являетесь сопредседателем молдавско-украинской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Проанализируйте ее работу. Мне лично кажется, что она находится в замершем состоянии.

— Здесь есть определенные проблемы. Последнее заседание нашей комиссии было аж в мае 2006 года. То есть, в последние два года мы ни разу не собирались. А накопилось очень много вопросов, которые нужно решать. Украина очень важный партнер, много совместных компаний. Молдова на 15 миллионов долларов инвестировала в вашу страну больше, чем вы в нашу! Если брать весь блок вопросов, который у нас есть с Украиной, их можно разделить на несколько. Первое касается торговли, потому что имеем определенные изъятия из режима свободной торговли с обеих сторон. Второе: некоторые вопросы, связанные с урегулированием прав собственности. Речь идет об активах, в данный момент находящихся на вашей территории, права собственности на которые не урегулированы.

— Санатории, пансионаты?

— Да, несомненно. Есть еще один актив, находящийся на территории Молдовы. Но на него претендует Украина — это Днестровский гидроаккумулирующий узел. И третий вопрос — демаркация границ. Эту работу мы, к сожалению, не закончили. Последние переговоры я вел с Огрызко, но результаты на данном этапе не получили. Думаю, что в ближайшее время большинство проблем решим. С Украиной нас связывает еще один важный вопрос — импорт электроэнергии.

По-братски или по-честному?

— У Молдовы уникальное географическое положение — между Евросоюзом и СНГ. Но и экономика ваша, прямо скажем, не может конкурировать с соседями...

— С такими непростыми соседями нам нужно было найти свое место. Очень непросто конкурировать с большими экономиками, такими как экономики Украины и Румынии. Очень непросто привлекать инвестиции, ведь одним из главных аргументов для этого является объем рынка. Все эти вопросы стояли перед властями Молдовы в последние 15 лет. Мы старались найти эксклюзивность молдавской модели развития экономики. Тем более что у нас полностью отсутствуют природные ресурсы, очень маленький рынок. Если говорить о макроэкономических показателях, то хотелось отметить: начиная с 2001 года, у нас все время растет ВВП. После того, что с 1991-го до 2000 года у нас он снизился на 65 процентов. У нас есть Стратегия экономического развития страны на 2008—2011 годы.

Вы сразу заметите, что мы имеем очень большой дисбаланс между экспортом и импортом товаров. Здесь проявляется специфика нашей экономики. Но этот дисбаланс покрывается экспортом услуг. До недавнего времени у нас основными рынками были страны СНГ, в первую очередь Россия. Что произошло в течение последних двух-трех лет? У нас существенно поменялась структура экспорта-импорта. Уже с прошлого года более половины экспорта — в страны Евросоюза. Нам удалось существенно переориентировать рост экспорта на другие рынки. Но это не означает, что на рынках СНГ у нас стало меньше экспорта в долларах, например. Просто мы быстрее осваивали новые рынки. То же самое происходит и по импорту: около 45 процентов — это уже страны ЕС. На первом месте среди наших торговых партнеров Украина, затем Россия, Румыния. Особенность: из вашей страны и из РФ мы импортируем в первую очередь энергоресурсы. Причем 70 процентов электроэнергии получаем из Украины, а весь газ — из России. Других источников нет, хоть мы и ведем переговоры, вы слышали, конечно, о проекте «Набукко», который должен идти из Ирана в Европу.

С верой в молдавское чудо

— В интервью «СН» президент Владимир Воронин говорил об уникальной ситуации: ваша страна добилась преференций в торговле с ЕС и одновременно активно работает с СНГ. Расскажите об этом подробнее.

— Как только мы стали членом ВТО, поставили задачу добиться преференциального доступа на разные рынки сбыта. И на данный момент имеем доступ на рынки СНГ (большинство из них имеют режим свободной торговли). Но нам удалось по сравнению с другими странами СНГ (таких режимов, кроме Молдовы, ни у кого нет) получить доступ и на европейский рынок. Начиная с 1 марта этого года мы получили асимметричную торговлю с Евросоюзом. То есть все товары, выпускаемые в Молдове, могут свободно поставляться в любые государства ЕС без таможенных пошлин. Всего это 12 тысяч позиций. Кроме этого, мы подписали договоры о свободной торговле со всеми странами Юго-Восточной Европы, такими как Албания, Македония, Черногория, Сербия и так далее. Что это дает? Я сделаю маленькое сравнение. У Украины, которая является членом СНГ, есть возможность торговать свободно со странами Содружества, но нет возможности беспошлинно экспортировать в Европейский Союз, только сейчас начаты переговоры о свободной торговле с Евросоюзом. У Румынии, члена ЕС, есть возможность свободно торговать с Евросоюзом, но нет с СНГ. Молдова — единственная страна, которая может экспортировать и на Запад, и на Восток без таможенной пошлины. Дальше мы занялись созданием благоприятного инвестиционного климата. Было принято множество законов в этой сфере. Есть несколько основных моментов. Первое: все наше законодательство базируется на праве Евросоюза. Второе: мы провели очень амбициозную реформу, назвав ее «Гильотиной». Это регуляторная реформа. Сделали внимательный анализ всех законодательных и регуляторных актов и посмотрели, где есть возможности у чиновника вмешиваться в бизнес. До реформы у нас какой-то чиновник, какой-то министр мог что-то подписать и приостановить деятельность любой компании, ввести дополнительные требования и так далее. На определенном этапе мы запустили «Гильотину», то есть отрезали абсолютно все лишнее, противоречившее законодательству. Сейчас вмешиваться в деятельность экономического агента можно только на основании постановления правительства либо решения суда. Нам для этого понадобилось существенно попотеть — три с половиной года. Но результаты тут же дали себя знать, бизнес «задышал», заработал принцип «единого окна» для получения лицензии. После реформы, проведенной в конце прошлого года, сделали анализ конкурентоспособности молдавской экономики по привлечению инвестиций. Он оказался весьма положительным. Хотя, конечно, есть масса проблем. В первую очередь — Приднестровская. Было принято решение о трех революционных реформах, которые уже проведены. Первая — налоговая амнистия. Знаете, когда я недавно на одном большом бизнес-форуме в России об этом рассказывал, предприниматели поднялись и начали аплодировать. О чем идет речь? Мы аннулировали все долги юридических и физических лиц перед государством по состоянию на 1 января 2007 года, запретили проверять всех до этого момента. То есть дали возможность всем начинать работу с чистого листа. Второе: чтобы дополнить эту реформу, начали амнистию капитала. Дали возможность бизнесу показать свои реальные доходы, заплатив только 5 процентов государству. И третье: начиная с 1 января нынешнего года, ввели нулевой налог на прибыль юридических лиц. Такого нет ни в одной стране СНГ и Европейского Союза. Это так называемая «эстонская модель», которую там внедрили в середине 1990-х годов. Это позволило тогда большинство инвестиций региона привлечь в экономику Эстонии.

— Не опасаетесь ли вы прихода представительств крупных иностранных банков?

— Нет. На данном этапе в Молдове активно работают несколько больших зарубежных банков — французский «Сосьете жэнераль», немецкий «Райффайзен» и другие. Сейчас заявили о желании выходить на наш финансовый рынок российские ВТБ и Сбербанк.

— У нас долгие годы идут споры о свободных экономических зонах. Одно правительство их вводит, другое ликвидирует. Как обстоит дело в вашей стране?

— Если посмотреть на экономическую карту нашей страны, вы увидите их шесть, во всех регионах Молдовы. Пошли даже дальше, создав центры логистики. В середине прошлого века на самом юге мы сделали обмен с Украиной, получив в итоге 430 метров доступа к Дунаю. В прошлом году там удалось построить нефтяной терминал, порт для карго-перевозки, зерновой терминал. А в этом месяце сдаем пассажирский порт. Все это создает возможности для организации очень хорошего центра логистики. Есть режим свободной торговли, есть Дунай, по которому сообщается половина стран Европы, и есть хорошая инфраструктура. Сейчас создаем еще один центр логистики на севере страны для авиационных карго-перевозок. Там существовал военный аэропорт. Очень интересную информацию просчитали наши российские партнеры: дешевле обойдется перелет грузового самолета из Домодедова в Маркулеш, чтоб там провести все необходимое обслуживание, чем этот самолет оставался бы на ночь в Домодедове. Ясно, почему: там ведь очень большие тарифы за простую парковку.

— Изменились ли в последнее время объем и характер прямых иностранных инвестиций?

— Думаю, что для экономик наших стран было специфично, начиная с 1990-х годов, иметь более 60 процентов инвестиций из России. У нас только в прошлом году общие прямые иностранные инвестиции после реформ увеличились вдвое. И более 55 процентов в структуре — это уже инвестиции из Евросоюза. На первое место вышла Голландия, далее — Италия, Кипр и только четвертая — Россия, всего 10 процентов. Но не стал бы говорить, что это плохо. У нас несколько дней назад прошло заседание межправительственной комиссии с РФ. Обсуждали, в какие конкретные секторы молдавской экономики могут пойти инвестиции. Россия сейчас очень активно вкладывает в энергетический сектор. Но есть и другие — о финансовом уже говорил. Происходящее подтверждает: в последние годы в нашу экономику больше инвестируют новые партнеры Молдовы. И основные — представители ЕС. Наши потенциальные партнеры в России и Украине должны понять, что через Молдову можно экспортировать в другие страны благодаря нашему асимметричному режиму с Евросоюзом, а введение нулевой ставки налога на прибыль уже сейчас приводит к тому, что большие компании перемещают свои офисы в нашу страну. Мы не имеем таких ресурсов, как Украина, чтобы развивать тяжелую промышленность. Есть мнение, что мы можем развивать экономику, основанную на сельском хозяйстве. Это интересно, тем более при нынешней динамике цен на продовольствие на мировых рынках. Но здесь кроется опасность. Если в структуре экономики более 10 процентов составляет сельское хозяйство, такая экономика очень рискованна. Она подвержена погодным факторам.

Так что же тогда? Мы считаем, что наша экономика может быть основана на услугах. В 2004 году мы дали отличные льготы для Ай-Ти-сектора. После этого в нашу страну пришли крупнейшие компании с мировыми именами из Англии, Ирландии, других стран. Начали осуществлять услуги по аутсорцингу — производству компонентов. Активно, например, производятся софты, и 30 процентов от используемых в Ирландии ныне имеют знак «Сделано в Молдове». Открыли также несколько call-центров. Представьте, сидят операторы, свободно владеющие иностранными языками, и отвечают на звонки зарубежных клиентов. У нас один такой call-центр обслуживает половину Франции. А недавно открылся подобный центр для пользователей из Норвегии.