Угол падения отечественной угольной промышленности достиг предельно опасного градуса. На недавней пресс-конференции министр Минуглепрома Виктор Полтавец очень ярко и убедительно рассказал представителям СМИ, как и почему мы довели отрасль до гибельного состояния. А вот варианты выхода из кризиса прозвучали не столь эмоционально. Если откровенно, то создалось впечатление, что и сам министр не очень-то уверен в реальности задуманного «плана спасения». Впрочем, обо всем по порядку.

Для начала давайте вспомним, что Украина входит в мировую десятку стран по объемам добычи угля. Вся эта добыча сосредоточена в основном в Донецком регионе, в Донбассе, который, в свою очередь, является уникальным в смысле сложности, газоносности и прочим неприятностям, присущим угледобывающей отрасли. Например, со слов министра, стало известно, что нашим шахтерам приходится добывать уголек на сумасшедшей глубине — в среднем около 720 метров (на отдельных участках глубина разработки превышает 1350 метров). При этом толщина пласта составляет, опять-таки в среднем, всего один метр. Иными словами, по всем горнорудным выкладкам такие пласты считаются забалансовыми, то есть такими, с которыми мороки много, а толку — наоборот. Как доказательство: только пять шахт системы Минуглепрома дают более 1 млн. тонн угля в год. При этом 90 проц. «рудников» «прокляты» смертоносными месторождениями метана, 45 проц. подвержены взрывам и выбросам, в результате которых не только Украина, но и весь мир периодически содрогается от известий об очередных массовых смертях украинских шахтеров.

Сказать, что мы далеко отстаем от передовых стран мира по уровню технической оснащенности, вообще ничего не сказать. Потому что условия, в которых добывается украинский уголь, — благодатный материал для душераздирающих фильмов ужасов. Планомерно культивируемый (в силу самых разных причин, в том числе и политических) разнобой в состоянии шахтного фонда за почти 17 лет независимости Украины привел к тому, что целых 47 проц. государственных шахт выдают на-гора всего 10 проц. всего объема добычи по Украине. А шахты центрального Донбасса (Енакиево, Макеевки, Горловки) вообще всего лишь 2 проц., зато именно сюда ежегодно, как в прорву, уходит 25 проц. бюджетных средств, выделяемых Минуглепрому.

С 1991 года добыча угля упала со 192 до 90 млн. тонн по состоянию на 2007 год. Естественная добыча снизилась со 135 до 75 млн. тонн.

За все годы независимости была разработана масса всевозможных программ спасения отрасли. Но, как отметил г-н Полтавец, ни одна из них не сработала, потому что не была увязана с финансированием и человеческими ресурсами. А отрасль тем временем все глубже падала в бездну по показателям производительности труда, по уровню заработной платы. В итоге с 1991 года число работников угольной промышленности с 870 тыс. человек сократилось до 230 тыс. «По большому счету и при большом желании можно решить массу острейших проблем финансово-экономического характера, но восстановить человеческий фактор порой бывает практически невозможно даже при наличии большого желания», — с горечью констатировал министр.

На сакраментальный вопрос «что делать?» Полтавец ответил почти однозначно: привлечь негосударственные инвестиции на развитие и реконструкцию и поднять престижность шахтерского труда (здесь опять волей-неволей понимаешь, что речь идет о повышении и не на проценты, а в разы уровня заработной платы). Кстати, Верховной Радой в этом году был благополучно провален профильный законопроект, который так и назывался «О повышении престижности шахтерского труда». В нем намечались реальные пути выхода из кризисного кадрового положения, в котором оказалась отрасль.

Что касается привлечения негосударственных средств, то таковые Минуглепром рассчитывает получить только за счет процесса приватизации шахтных объединений. И эта работа уже худо-бедно, но идет. Правда, подготовленный для начала пакет документов залег безнадежно где-то «под сукном» чиновников из Фонда государственного имущества. В то время как приватизационный процесс, который начнется сегодня, даст определенную отдачу только через полтора—два года. А если он начнется через год, то... То тогда, скорее всего, спасать уже будет нечего.

И последнее. Определенные надежды шахтеры возлагали на изменения в бюджете-2008, обещавшие увеличить расходы на угольную отрасль на 469,8 млн. гривен, в том числе и на 100 млн., которые пошли бы на удешевление кредитов до 3 млрд. гривен под государственные гарантии, необходимые для приобретения горно-шахтного оборудования. Техническое обновление, в свою очередь, позволило бы реально увеличить объем добычи, а вместе с ним и проблему увеличения заработных плат горнякам. Увы... Изменения в бюджет не прошли «чистилище» Верховной Рады. Пройдут ли в сентябре? Даже если и случится такое «чудо», то новые финансовые вливания дадут отдачу только в будущем году. До которого надо еще дожить...