Национальная филармония Украины не часто предоставляет свою сцену для проведения джазовых концертов. Тем не менее киевский пианист, композитор и аранжировщик Александр Саратский основал на главной академической сцене столицы свой своеобразный джазовый «абонемент»: ввел добрую традицию ежегодных авторских концертов. Четвертый год подряд вниманию публики он предлагает собственные сочинения, джазовые стандарты и неизменный (безусловно, выигрышный!) «конек» — обработки украинских народных песен. Ясное дело, в джазовой стилистике.

Александр Саратский, хотя «в джазе» уже и 25 лет, шел к своему нынешнему амплуа довольно извилистым путем. Он успел прослыть и заядлым рокером (будучи руководителем популярной в свое время хард-роковой группы «20 век»), а еще раньше — добросовестным музыковедом (во времена студенческой юности, проведенной в стенах Петербургской консерватории). Собственно, консерваторское прошлое, да и настоящее, так как сейчас Саратский преподает историю джаза, выгодно отличает его от многих джазменов-самородков. Саратский самодостаточен. Он никогда не был «в тусовке», но не вошел и в официозный композиторский круг. Тем не менее, записывает альбомы (пока их два) с двусмысленными названиями, например, «Сара-Банда», выступает со своим ансамблем «2+», и, как итоговый результат всего этого, дает сольные концерты в филармонии.

Концерт под названием «Фантазия в джазовых тонах», состоявшийся в последний день зимы, был своеобразной попыткой узаконить приход долгожданной весны и окончательно разогнать холода к чертям собачьим. Не удалось. Лопасти снега и заметное похолодание «передали привет» сразу же по окончании концерта...

Основная фишка мероприятия заключалась в премьере Концерта для фортепиано с оркестром. Идея проекта заслуживает внимания: классическая «оболочка» с «джазовой» начинкой. Принцип контраста, дань традициям (части концерта носят сакраментальные названия — Allegro, Adagio, Vivace), тоска по утраченному «правильному» строению сочинения... Увы, желаемого удовлетворения от заполняющих форму созвучий слушатель не получил: красивая оболочка не всегда гарантирует внутреннее качество продукта.

Музыкальный материал произведения состоял из максимально традиционных реминисценций, напоминающих музыкальный ряд к старым добрым советским фильмам. Увлечение комбинированием различных характерных пластов у композитора дошло до того, что в финале сочинения внезапно возникла «нарезка» из широко известных «шлягерных» тем Моцарта: скромное внесение своей лепты в празднование юбилея великого австрийца. А после традиционного исполнения обработок народных песен автор довольно-таки странным образом почтил еще и память советского композитора-песенника Исаака Дунаевского, которому в этом году исполнилось бы 105 лет, неожиданно сыграв «Фантазию» (а скорее, даже попурри) на его музыкальные темы.

Увы, но весьма невнятно выступил и симфонический оркестр Национальной радиокомпании, чье звучание порой заставляло вспоминать покореженные довоенные записи утесовского диксиленда. В целом, думается, общая атмосфера концерта вызвала у слушателей ощущение легкой ностальгии, смешанное с состоянием увесистого недоразумения. Принимая во внимание отсылки к советской эпохе, концерт, пожалуй, можно было бы назвать «Фантазией в наивных тонах». Но что бы там ни говорили, есть в этом что-то незыблемо-проникновенное. Ведь ощущение наивности зачастую соседствует с ощущением невинности. И как порою грустно терять и то, и другое!