В ходе активной президентской кампании, в которой участвуют двадцать кандидатов на пост главы государства, мнения ведущих политиков Тайваня разделились. Некоторые считают, что объединение Тайваня с Китаем достаточно перспективно. Например, ведущая партия оппозиции Куоминтанг утверждает, что теплые отношения с Китаем весьма выгодны для Тайваня и могут возродить государственную экономику.

Иной позиции придерживается нынешний государственный лидер Чэнь Шуйбянь, заявляющий, что Тайвань — автономное государство, а не одна из провинций Китая. Кроме того, Чэнь Шуйбянь осудил власти Пекина, демонстративно созывающие совет для рассмотрения непростых вопросов, поспешное решение которых может привести к многочисленным конфликтам. Причем дата планируемого действа назначена на день выборов.

Чэнь Шуйбянь поделился своими противоречивыми взглядами с журналистами «Тайм».

— Является ли Тайвань независимым и суверенным государством?

— Вне всяких сомнений Тайвань — это независимое и суверенное государство. Полагаю, население Тайваня, за редким исключением, разделяет мое мнение.

— Вероятно, вы являетесь ярым противником «целостного Китая».

— Китайское правительство намерено включить Тайвань в состав Китая, превратив наше государство в одну из китайских провинций. Конечно, мы не можем согласиться с таким отношением к Тайваню. Мы также хотим самостоятельно править государством, а не пребывать под началом у китайской власти.

— Существуют ли другие причины для вашего протеста?

— Тайвань и Китай — два независимых государства. Мы допускаем, что однажды они сольются в одно. Однако сейчас эти два государства не имеют права вмешиваться в политику друг друга.

— Сказывался ли двусмысленный статус Тайваня на его государственной безопасности?

— Китай главным образом заботится о себе и отстаивает исключительно собственные интересы. Главная партия оппозиции и ранее выдвигала вопрос о включении близлежащих территорий в состав Китая. Однако впоследствии об этом забыли. Теперь же вновь вспомнили. Я считаю, что нынешняя политика по объединению Китая нереалистична. Тайвань стремятся превратить во второй Гонконг.

— То, что вы говорите и делаете, может вызвать протест со стороны Пекина. Вы считаете, что поступаете рассудительно?

— Нас обвинили бы в неискренности, если бы мы разделили идею присоединения Тайваня к Китаю. Я убежден, что китайское правительство стремится взять Тайвань под свое управление главным образом из-за того, что Тайвань — демократическое государство, а это во многом не устраивает Китай. Моя позиция заключается в том, что нужно разработать особую стратегию поведения с китайской властью и отстаивания собственных государственных интересов.

— Известно, что безопасность Тайваня во многом зависит от США. Как отнесется американская администрация к данному вопросу и к вашим высказываниям?

— США уже ранее высказали свое отношение к проведенному 20 марта референдуму. США беспокоит вопрос статуса-кво для Тайваня. Хочу воспользоваться возможностью и заявить на весь мир, что статус-кво Тайваня как независимого и суверенного государства никогда не изменится, тем более в ходе проведения одностороннего референдума. Мы этого не допустим!

— В Пекине вас иногда называют сепаратистом.

— Я отнюдь не удивлен, что там меня не любят и дают мне клички. Но я должен исполнять обязанности главы государства, а именно — защищать и оберегать Тайвань. Я не могу предать свой народ, равно как и себя.

— Действия каких политиков в мировой истории вас вдохновляют?

— Огромным авторитетом для меня является американский президент Джон Кеннеди. Я до сих пор помню в деталях произнесенную им в 1963 году речь относительно событий, которые происходили на Кубе. Тогда американский президент сказал: «Настоящий мир – это не результат порабощения. Настоящий мир наступает, когда все люди без исключения в состоянии наслаждаться полнотой жизни».

— Если вы проиграете выборы и управление перейдет в руки оппозиционных сил Куоминтанг, как это отразится на будущем Тайваня?

— Конечно, в случае поражения я буду переизбран. Но намерен остаться в мировой истории и так просто сдаваться не собираюсь.