Верховный суд штата Массачусетс постановил, что однополые пары имеют право на регистрацию брака, и отказ им в этой регистрации противоречит Основному Закону Соединенных Штатов Америки. Радости геев и лесбиянок не было предела. Тысячи пар уже подали заявления в муниципалитет. Однако значительная часть общественности опасается, что подобное решение поставит под угрозу институт брака. Консервативные круги заявляют, что эта радикальная для общества мера была фактически санкционирована небольшой группой людей — четырьмя голосами против трех. Всевозможные организации, ратующие за чистоту семьи и брака, считают это вызовом общественности, знаменующим гибель как самого института брака, так и демократического общества в целом. Однако, как бы там ни обстояло дело с семейными узами, демократические устои не пошатнулись. Решение суда удвоило усилия провести через конгресс конституционную поправку, которая бы запрещала однополые союзы. Подобную резолюцию поддерживают более ста конгрессменов, однако для ее принятия необходимо заручиться не менее чем двумя третями голосов в верхней и нижней палатах американского парламента, после чего ее должны ратифицировать по крайней мере 38 штатов — лишь в этом случае она обретет законную силу.

Дискуссия на тему однополых браков, несомненно, привлечет внимание широкой общественности. К этому приложат немалые усилия консерваторы. Весьма любопытно, что штат Массачусетс, одобривший однополые союзы, ранее выдвинул в сенат демократа Роберта Келли, на которого демократическая партия делает ставку в президентской гонке. По чистому совпадению, в Массачусетсе также будет проводиться партийный съезд для выдвижения демократического кандидата на президентский пост. Джону Керри, который в данный момент осуществляет свое предвыборное турне по Соединенным Штатам, приходится снова и снова повторять, что он не одобряет однополые браки, несмотря на постановление суда. Однако он поддерживает идею гражданского союза между гомосексуальными парами и, следовательно, будет голосовать против соответствующей конституционной поправки. Определенная логика в этой позиции присутствует: по мнению Керри, данный болезненный вопрос следует решать на уровне отдельных штатов. Однако позиция Джорджа Буша в этом свете представляется гораздо более однозначной и понятной: брак — это союз мужчины и женщины. Подобное мнение гораздо легче обосновать, тем более что большинство американцев его разделяет (согласно результатам опроса, проведенного журналом TIME совместно с телекомпанией CNN, за легализацию однополых браков высказались всего около 30 проц. американцев, в то время как 62 проц. опрошенных не одобряют однополых союзов).

Однако президент Буш-младший хорошо усвоил урок, преподанный его отцу либерально настроенными избирателями на выборах 1992 года, и тщательно избегает любых неосторожных высказываний по отношению к геям и лесбиянкам. Он ясно дал понять, что не поддерживает однополые браки, поскольку брак является основой общества. Однако «если люди хотят как-то оформить отношения, это нормально», подчеркивает он. Сам факт того, что Буш одобряет какую-либо форму государственной регистрации однополых отношений, достаточно неожидан, особенно если принять во внимание все предшествующие этапы дискуссии на эту тему.

Как бы там ни было, согласно принятым в 1996 году федеральным законам браки остаются прерогативой разнополых пар, следовательно, даже если однополая пара будет состоять в браке по законодательству штата Массачусетс, в большинстве остальных штатов это решение не будет иметь законной силы, как и все связанные с ним права — имущественные, наследственные, социальные и прочие. Как только всеобщее воодушевление немного пойдет на убыль, станет ясно, что до истинного равенства различных союзов перед законом еще очень далеко. Тем не менее Верховный суд штата счел соответствующие нормы федерального законодательства устаревшими и отверг любую другую форму регистрации как не соответствующую конституционным нормам штата. Это заявление не могло не обрадовать борцов за права гомосексуалистов. Годами они пытались убедить общественность, что требуют для себя не исключительных прав, а всего лишь равенства. Как бы ни пытались подсластить им эту пилюлю, отказ в регистрации брака являлся прямой дискриминацией, а предложенный гражданский союз — своего рода ярлыком для однополых пар.

Однако речь об однополом браке зашла сравнительно недавно. Еще в начале девяностых об этом нельзя было и помыслить, и лишь немногие интеллектуалы, вроде Генри Салливана, продолжали ратовать за брак. Многие полагали, что брак является устаревшим патриархальным институтом, а геям следует вовсе от него отказаться. Даже правозащитные организации отказывались поддержать иск трех гомосексуальных пар в суд штата Гавайи, однако решение суда привлекло внимание мировой общественности. Оно гласило, что запрет на заключение брака является дискриминацией гомосексуалистов по половому признаку. Результаты подобного решения были чисто номинальными, так как его признала лишь небольшая часть муниципальных советов, и ограничивались в основном правом на получение страховых выплат и позволением навещать своего партнера в лечебном учреждении. Однако это в корне изменило точку зрения правозащитных организаций. Они активизировали борьбу за легализацию однополого брака. В частности, сегодня во многих крупных городах действуют социальные и страховые программы для однополых пар. В штате Вермонт было принято решение, позволяющее регистрацию однополых пар, дающую им все преимущества брачного союза, в частности права наследования, усыновления, совместной уплаты налогов, — все, кроме, собственно, самого слова «брак».

Защитники консервативных ценностей также не остались в стороне от этого процесса. Они полагают, что введение однополых союзов подорвет устои общества, основанного на семье как союзе мужчины и женщины, и вызовет распад социального института семьи. В идеальном, по их мнению, варианте, следует запретить легализацию однополых союзов в какой бы то ни было форме. Однако консерваторы осознают, что добиться столь радикального решения будет практически невозможно, тем более что Белый дом, похоже, склоняется к более гибкой политике в этом вопросе.

Возможно, процесс несколько активизируется в мае, когда мир увидит первые гомосексуальные свадьбы. Кампания Буша будет нестись на всех парах. Керри станут обвинять в либерализме, перемежая теледебаты свежими сюжетами о гомосексуальных свадьбах. Однако это еще не все. Калифорния, один из важнейших в предвыборной гонке штатов, охвачена брачной лихорадкой. Если последняя выльется в скандальное противостояние между сторонниками и противниками однополых союзов, то демократам придется несладко. Это может в значительной мере отбросить страну назад, так как многие штаты постараются внести в свое законодательство запрет на однополые браки.

Окружение Керри пока не выказывает беспокойства по этому поводу и старается по возможности дистанцировать своего кандидата от участия в разгоревшейся дискуссии. Сам сенатор Керри заявил, что в этом вопросе он разделяет мнение вице-президента Дика Чейни, который еще в 2000 году заявил, что подобные вопросы должны быть предоставлены в компетенцию штатов. Дочь вице-президента приобрела известность из-за своих лесбийских взглядов, и многие ожидали, что он открыто выступит в поддержку однополых браков. Однако Чейни воздержался от подобных заявлений, сказав, что он поддерживает, в первую очередь, позицию президента Буша, даже если тот поддержит запрет однополых браков.

Как и всякая семейная проблема, затрагивающая тонкую ткань социальных взаимоотношений, дискуссия о необходимости однополых союзов болезненна. Если она будет вынесена на уровень государства, противоположные интересы могут схлестнуться, порождая нелицеприятное противостояние в обществе.