Анатолий Шикунов в свои тридцать лет имел три судимости и в общей сложности треть своей короткой жизни сидел. В 25 лет суд уже признал его особо опасным рецидивистом.

Он начал свою биографию с пустяковой кражи. 16-летним мальчишкой, идя вечером по улице, увидел приоткрытую форточку на первом этаже. Ну как было не забраться в квартиру? И как было выйти из нее, ничего не унеся с собою? Пошарив по ящикам, он нашел сто рублей и золотой перстень. Деньги парень истратил на себя, а перстенек подарил подружке.

Родители девочки, увидев на пальце дочери такой дорогой подарок, забеспокоились и провели домашнее дознание. Нашли хозяйку перстня. Она его, естественно, тут же опознала, после чего милиции найти вора было нетрудно.

Анатолий отсидел год и вышел на волю законченным уголовником. Проследив за сельским магазином и его продавщицами, он улучил момент, когда тетки заболтались, поднял стекло витрины и выгреб из нее несколько пар часов.

И снова подвела мальчишеская глупость. Идя на танцы, надел на руку позолоченную “Чайку”. Через час за ним пришла милиция...

Отсидев второй срок, Толя не успокоился. Вошел с обрезом в руках в сберкассу и потребовал у кассира всю наличность. Женщина имитировала растерянность, дрожание рук и непопадание ключом в скважину сейфа, а тем временем успела нажать кнопку тревоги...

Признанный особо опасным рецидивистом, Анатолий пользовался в зоне особым уважением. Он вошел в круг криминальных авторитетов и когда “отмотал” третий срок, поехал не домой, а к приятелю по зоне в Белоруссию. Там ему приглянулась 18-летняя красавица Оля, студентка культпросветучилища. Несмотря на юный возраст, она уже была мамой.

Любовь вспыхнула сразу. Оставив ребенка родителям, Оля устремилась за Толей. Какое-то время они жили у разных знакомых, потом понадобились деньги.

Раздобыв пистолет с патронами, Толя повез подружку в небольшой городок на Харьковщине. Там они присмотрели подходящее предприятие и в день получки пришли к кассе. Когда кассир закрывала окошко на перерыв, Оля вручила ей огромный букет цветов и попросила разрешения войти, чтобы передать привет от кое-кого из друзей. Вошла она вместе с Анатолием. Пистолет оказался более чем убедительным аргументом, и вечером парочка уже кутила в ресторане.

За месяц они примерно таким же образом ограбили десять касс, не израсходовав ни одного патрона. Чарующая улыбка Оли открывала все двери.

Однажды любовники оказались в районе тогда еще чистого Чернобыля. Город и прилегающие поселки были режимными, но денег катастрофически не хватало, и парочка с букетом в руках вошла в очередную кассу. Увидев пистолет, две кассирши, видимо, решив, что гости шутят, замешкались. Раздались два выстрела...

Во избежание опасности, Толя предложил направиться в разные стороны и передал Оле пистолет. Договорились встретиться на Киевском вокзале. Но девушка была так напугана, что забыла все инструкции.

Далее случилось вот что. Вместо того чтобы слиться с толпой в людном месте, она побрела вдоль трассы. Вдруг на дороге появился милицейский “газик”. Заскочив в туалет, девушка выбросила в выгребную яму пистолет, вышла и вместо того чтобы свернуть в сторону, подальше от дороги, снова побрела вдоль шоссе. Сидевшие в автомобиле милиционеры обратили внимание на печальную красавицу, вернулись и предложили девушке подвезти ее.

Впоследствии она так и не смогла объяснить, почему вдруг стала рассказывать милиционерам о случившемся. Те не поверили, приняв все за шутку. Но когда по автомобильной рации прозвучало сообщение о совершенном в городе преступлении, водитель нажал на газ и помчался в отделение.

Сашу взяли на Киевском вокзале, в том месте, которое назвала Оля.

На следствии она взяла убийство на себя и в ходе следственного эксперимента с макетом пистолета в руках очень четко и твердо показала, как стреляла в кассиров.

Но именно эта твердость и уверенность заставили следственную бригаду усомниться в показаниях юной преступницы. Не могла молодая мама так хладнокровно убить двух женщин и так спокойно рассказывать об этом.

Решили провести еще один эксперимент, но уже не с макетом, а с настоящим пистолетом. С соблюдением всех мер безопасности девушке дали в руки боевое оружие, конечно, с холостыми патронами и предложили показать, как она заряжала “Макаров”, как целилась и стреляла.

Руки у Оли затряслись, пистолет упал на пол, она разрыдалась и рассказала, что пистолет взяла в руки впервые в жизни и что панически боится выстрелов.

Еще до налета на кассу, они с Толей договорились, что в случае провала “мокруху” она берет на себя. Как мать несовершеннолетнего ребенка и ранее не судимая, она должна была отделаться лишением свободы на несколько лет. Тогда как рецидивисту Толе за убийство грозил расстрел.

Однако на очных ставках все запуталось. Шикунов стоял на своем: стреляла Оля. Свидетелей преступления, конечно, не было, по убитым давно уже справили сороковины.

В суде Анатолий то и дело менял показания, клялся, что не убивал, а Оля снова стала уверять, что убила обеих женщин она. Судья уже собрался было вернуть дело на дополнительное расследование, но тут прокурор предложил провести еще один следственный эксперимент — на сей раз уже в зале суда.

И все повторилось. Оле вручили настоящий пистолет с холостыми патронами и предложили произвести два выстрела. И снова она панически испугалась, расплакалась и… дала правдивые показания.

Подсудимый слушал ее, покрываясь мертвенной бледностью, но, когда получил слово, подтвердил показания так любившей его девушки.

Толю расстреляли. Оля получила длительный срок.